Наши партнеры:
| 2061: Одиссея Три |
|
|
Страница 40 из 101 "Гэлакси" совершить посадку? - Я думал об этом, - хмуро произнес капитан. - Но мы рыскали вокруг нее и за много лет так ничего и не заметили. - К тому же - что произойдет с нами, если мы попытаемся их спасти? - Это первое, что пришло мне в голову. Но чтобы пойти дальше умозрительных рассуждений, нам нужны дополнительные факты. Дело в том, однако, - я пригласил тебя именно поэтому - мне только что передали список экипажа, и я подумал... Капитан нерешительно пододвинул через стол распечатку. Но Флойд понял, о чем речь, еще до того, как пробежал глазами имена. - Мой внук, - произнес он упавшим голосом. Единственный человек, подумал он, который может сохранить мое имя после того, как я умру. III. ЕВРОПЕЙСКАЯ РУЛЕТКА 21. Политика изгнания Вопреки всем мрачным предсказаниям, южноафриканская революция прошла относительно бескровно - по меркам революций, разумеется. Телевидению, которое прежде обвиняли во всех смертных грехах, принадлежала здесь немалая роль. Поколением ранее аналогичный прецедент произошел на Филиппинах: понимая, что за ними наблюдают глаза всего мира, подавляющее большинство мужчин и женщин старались вести себя достойно. Хотя и не обошлось без постыдных исключений, всевидящий глаз телекамеры зарегистрировал всего несколько расправ. Большинство африкандеров, увидев надпись на стене, уехали задолго до захвата власти. И уехали они - по горьким жалобам нового правительства - отнюдь не с пустыми руками. Миллиарды рэндов были переведены в голландские и швейцарские банки; незадолго до конца почти ежечасно совершались таинственные рейсы из Кейптауна и Иоганнесбурга в Цюрих и Амстердам. Утверждают, что когда наступил День Независимости, в бывшей Южно-Африканской Республике нельзя было отыскать ни единой тройской унции золота или карата алмазов, а шахтное оборудование умелые руки вывели из строя. Один видный эмигрант хвастал, сидя в своей роскошной гаагской квартире: "Пройдет пять лет, прежде чем кафрам удастся пустить алмазные копи в Кимберли - если удастся вообще". К его полному изумлению, прииск Де-Бирс снова начал действовать - под иным именем и с другой администрацией - через пять недель, и алмазы стали самой важной составляющей в экономике молодого государства. Уже через одно поколение молодые эмигранты были поглощены - несмотря на отчаянное сопротивление их консервативных старейшин - внерасовой культурой XXI века. Они помнили - с гордостью, но без хвастовства - о бесстрашии и решимости своих предков, но в то же время осуждали совершенные ими глупости. Практически никто из них не говорил на африкаанс, даже у себя дома. И все-таки, как это произошло с революцией в России сто лет назад, нашлось немало и тех, кто мечтал повернуть вспять часы истории - или, по крайней мере, саботировать усилия врагов, лишивших их власти и привилегий. Как правило, они направляли свою горечь и разочарование в русло пропаганды, демонстраций, бойкотов, петиций в адрес Всемирного Совета или - иногда - выражали свои чувства в произведениях искусства. Роман Вилхелма Смутса "Фортреккерс" был признан шедевром английской (какая ирония судьбы!) литературы даже теми, кто категорически не соглашался с автором. Но были и такие группы, которые считали бесполезными все политические акции; по их мнению, восстановить прежний порядок можно лишь путем насилия. И хотя искренне веривших, что им удастся заново переписать историю, было немного, находились и такие, кто считал, что, если уж нельзя одержать верх, можно найти удовлетворение в мести. Между двумя крайностями - теми, кто полностью ассимилировался, и теми, кто отказывался идти на всякие компромиссы, - располагалось множество политических - и аполитичных - партий. Бурская лига не была самой крупной, зато оставалась самой влиятельной и, уж несомненно, самой |
| « Пред. | След. » |
|---|