Наши партнеры:
| Сад Рамы (часть ІII, IV) |
|
|
Страница 20 из 99 . Не то, что мои цыплята исвиньи. - Все колонисты, бывшие в заключении на Земле, путешествуют на борту "Санта-Марии", - ответил Кэндзи. - Мы прибудем на место за два месяца до них. - Ты много знаешь обо всем, что здесь творится, - сказал Макс. - А по-английски говоришь правильно, не то что ваши, которых я встречал в Литл-Роке или Тексаркане. Ты что - какой-то особенный? - Нет, - произнес Кэндзи, не в силах сдержать смеха. - Я уже говорил, что буду ведущим историком нашей колонии. Кэндзи уже собирался объяснить Максу, что провел в Штатах шесть лет и потому так хорошо знает английский, когда дверь в лоджию отворилась и внутрь вошел достойный пожилой джентльмен в сером костюме с темным галстуком. - Простите, неужели я по ошибке попал в курительную комнату? - спросил он у Макса, снова взявшего в рот незажженную сигарету. - Нет, папаша, - ответил Макс, - перед вами обсерватория, помещение слишком прекрасное, чтобы служить курительной. Скорее всего для этого занятия отведена небольшая комнатка без окон, где-нибудь возле ванных комнат. Чиновник из МКА, проводивший интервью, сказал мне... Пожилой джентльмен глядел на Макса, словно биолог на редкое, но отвратительное существо. - Меня, молодой человек, - заметил он, не дожидаясь пока Макс закончит свой монолог, - зовут не папашей, а Петром, точнее, Петром Мышкиным. - Рад познакомиться, Питер, - Макс протянул руку. - А я Макс. Это вот парочка Вабаниабе. Они из Японии. - Кэндзи Ватанабэ, - поправил его Кэндзи. - Это моя жена Наи, она из Таиланда. - Мистер Макс, - официальным тоном продолжил Петр Мышкин, - мое имя Петр, а не Питер. Как скверно, что придется целых пять лет разговаривать на английском. И я считаю, что вполне могу требовать, чтобы хотя бы мое имя произносилось по-русски. - О`кей, Пьйоотр, - Макс вновь ухмыльнулся. - А что вы делаете? Нет, позвольте сперва угадать... Вы - хозяин колонии. На какую-то долю секунды Кэндзи показалось, что мистер Мышкин вот-вот взорвется в гневе, но вместо этого на лицо русского бочком проползла улыбка. - Мистер Макс, вы безусловно наделены даром комика. Не сомневаюсь: в долгом и скучном космическом путешествии это, конечно, достоинство. - Он сделал небольшую паузу. - Чтобы вы знали - я не хозяин. Я всю жизнь посвятил юриспруденции и был членом Советского Верховного суда, за исключением последних двух лет, когда отставка позволила мне заняться поиском "новых приключений". - Ну и ну! - воскликнул Макс Паккетт. - Вспомнил. Я читал о вас в журнале "Тайм". Судья Мышкин, прошу прощения. Я не узнал вас... - Не в чем извиняться, - перебил его Мышкин, на лице его проступила удивленная улыбка. - Надо же, немного побыл частным лицом и все равно приняли за начальника. Наверное, у опытного судьи на физиономии застывает похоронное выражение. Кстати, мистер... - Паккетт, сэр. - Мистер Паккетт, - продолжил судья Мышкин, - а не выпить ли нам? В баре есть водка, по-моему, в самый раз. - И текила тоже сойдет, - ответил Макс, вместе с Мышкиным направившийся к двери. Кстати, я вот предполагаю, что вы представления не имеете о том, что бывает со свиньями, если поить их текилой... Конечно, откуда вам знать... А вот мы с братаном Клайдом... Они исчезли в дверях, оставив Кэндзи и Наи Ватанабэ в одиночестве. Они переглянулись и расхохотались. - Как тебе кажется, - проговорил Кэндзи, - по-моему, они подружатся? - Непременно, - Наи улыбнулась. - Экая парочка. - Мышкина считают одним из самых искусных юристов нашего столетия. С текстами его выступлений на судебных процессах знакомят студентов юридических факультетов советских вузов. Паккетт был президентом фермерского кооператива юго-западного Арканзаса. Он разбирается во всех тонкостях сельского хозяйства, хорошо знает и домашних животных. - Выходит, тебе известно прошлое всех обитателей Нью-Лоуэлла? - Нет, - ответил Кэндзи |
| « Пред. | След. » |
|---|