Наши партнеры:
| Рама явленный (Часть III, IV) |
|
|
Страница 80 из 107 . Мгновение спустя город погрузился вотьму. - Пошли, мальчики, - проговорил Патрик. - Пора домой. - Сегодня уже третий раз, - сообщил Патрик Николь, когда они следом за Кеплером и Галилеем вошли в дом. - Синий Доктор утверждает, что в городе гасят огни, когда какой-нибудь из геликоптеров поднимается метров на двадцать над вершинами деревьев. Октопауки не хотят рисковать и бояться выдать людям место положения Изумрудного города. - Как по-твоему, Арчи и дядя Ричард все-таки сумеют встретиться с Накамурой? - спросил Патрик. - Я сомневаюсь в этом, - ответила Николь. - Если бы он хотел встретиться с ними, то давно бы уже сделал это. Эпонина и Наи приветствовали Николь и обняли ее. Три женщины недолго поговорили о затемнении. Эпонина держала маленького Мариуса, круглого и счастливого младенца, обитавшего в основном у нее на руках. Она вытерла его лицо платочком, чтобы Николь могла поцеловать. - Ага, - услышала она за собой голос Макса. - Наша хмурая королева целует слюнявого принца. Николь повернулась и обняла Макса. - Что еще остается хмурой королеве, - непринужденно ответила она. Макс вручил ей стакан с какой-то прозрачной жидкостью. - Вот, Николь, попробуй: не текила, но ничего лучшего октопауки по моим описаниям сотворить не сумели... Выпей, быть может, чувство юмора вновь вернется к тебе. - Ну довольно, Макс, - проговорила Эпонина. - Ты хочешь, чтобы Николь решила, что и мы тоже замешаны в этом... Идея в конце концов _твоя_. Мы с Патриком и Наи согласились с тобой лишь в том, что Николь у нас последнее время приуныла. - А теперь, миледи, - Макс обратился к - Николь, - я хочу предложить тост... за всех нас, абсолютно не властных над собственным будущим. Чтобы мы любили друг друга и были веселы - до конца... каким бы он ни был и когда бы он ни пришел к нам. Николь не видела Макса пьяным после того, как оставила тюрьму. По его настоянию она пригубила. Горло и пищевод ее обожгло, и глаза ее заслезились: зелье вышло крепкое. - Ну а перед обедом, - Макс жестом драматического актера развел руками, - у нас будут сельские анекдоты. Они позволят нам наконец расслабиться. Вам, Николь де Жарден-Уэйкфилд, как нашему предводителю по праву предоставляется первое слово. Николь ухитрилась улыбнуться. - Я не знаю сельских анекдотов, - запротестовала она. Эпонина с облегчением увидела, что поведение Макса не задело Николь. - Это так, Николь, - проговорила Эпонина, - никто из нас не знает... Но познаний Макса хватит на всех. - Жил да был, - начал Макс несколько мгновений спустя, - фермер в Оклахоме, у которого была толстая жена по имени Свистушка. Звали ее так потому, что, занимаясь любовью, в последний миг она закрывала глаза, складывала губы бантиком и свистела. Макс рыгнул. Близнецы захихикали. Николь обеспокоилась: наверное, детям не следует выслушивать откровения Макса. Впрочем, Наи следила за своими мальчиками и хохотала вместе с ними. "Расслабься, - велела себе Николь. - Ты действительно стала хмурой королевой". - Словом однажды ночью, - продолжал Макс, - у этого фермера со Свистушкой вышел крупный междусобойчик - то есть драчка, если по-вашему, ребята, - и она отправилась в кровать рано и в ярости. Фермер остался за столом, попивая подлинную текилу. Вечер шел, и он раскаялся в том, что вел себя как распоследний сукин сын, и начал извиняться громким голосом. - Тем временем Свистушка, теперь уже рассердившаяся снова, так как фермер разбудил ее, поняла, что, когда муж закончит пить, он отправится в спальню и попытается принести извинения в постели. Когда фермер опустошил бутылку текилы, Свистушка выскользнула из дома, направилась в свинарник и притащила с собой в спальню молодую и маленькую свинку. - Ближе к полуночи пьяный фермер ввалился в темную спальню, распевая свои любимые песни |
| « Пред. | След. » |
|---|