Наши партнеры:
| Земной свет |
|
|
Страница 3 из 61 . Казалось, что вагон мчится повисящей в пространстве ленте пламени, созданной скорее каким-то волшебством, чем технической изобретательностью человека. Затем наступила, ночь, и все волшебство развеялось. В небе постепенно, одна за одной, зажигались звезды - глаза Садлера начинали привыкать к темноте. - А вы везучий, - заметил Молтон. - Сотню раз проезжал по этому месту и никогда не видел ничего подобного. Идемте в вагон - скоро будут кормить. Все равно смотреть больше нечего. А вот это уж, подумал Садлер, и совсем неверно. Теперь, с заходом солнца, снова вступил в свои права свет Земли, заливающий огромную, вечно сухую равнину, так неточно названную в древности Морем Дождей. Зрелище не такое яркое, как оставшиеся позади горы, но и от него перехватывало дыхание. - Я постою еще. Это вы ко всему тут привыкли, а мне хочется смотреть и смотреть. - Ничуть вас не осуждаю, - добродушно рассмеялся Молтон. - Боюсь, мы тут и вправду отвыкли удивляться чудесам. Вагон летел вниз под головокружительно крутым углом, на Земле это было бы настоящим самоубийством. А навстречу поднималась призрачно-зеленая равнина, огороженная по краю цепочкой невысоких гор - просто холмиков, если сравнивать с горделивыми вершинами, оставшимися позади. А затем горизонт снова сжался в непривычно узкое - как и должно быть на шаре, в три с половиной раза меньшем, чем Земля, - кольцо. Садлер проследовал за Молтоном в салон, где проводник уже расставлял подносы. - У вас всегда так мало пассажиров? - поинтересовался он, проходя на свое место. - Не очень-то экономично. - Экономию можно понимать по-разному, - пожал плечами Молтон. - Если судить по бухгалтерским книгам, многие из здешних дел выглядят более чем странно. Но к дороге это не относится, ее эксплуатация стоит совсем не дорого. Оборудование служит практически вечно - ничто не ржавеет, не портится. Профилактический ремонт раз в два года - вот, собственно, и вся забота. Как же он об этом не подумал? Садлеру предстояло узнать здесь очень много нового, кое-что - на своей собственной шкуре. Обед оказался достаточно съедобным, хотя оставалось полной загадкой, из чего он был приготовлен. По большей части Луна кормилась продукцией гидропонных ферм, чьи огромные - конечно же, герметические - теплицы раскинулись в экваториальных областях на десятки квадратных километров. Похожее на говядину мясо было, вне всякого сомнения, синтетическим - Садлер где-то слышал, что единственная местная корова роскошествовала в зоопарке Гиппарха [один из лунных кратеров], нимало не рискуя превратиться в бифштекс. Его необыкновенно цепкая память имела привычку ухватывать такие вот клочки совершенно бесполезной информации и хранить их затем с не меньшей тщательностью, чем что-нибудь действительно ценное. На сытый желудок астрономы оказались более общительными; во время проведенной доктором Молтоном церемонии знакомства они вели себя достаточно дружелюбно и даже сумели несколько минут подряд не обсуждать свою работу. При всем при том не вызывало никаких сомнений, что ученые воспринимают и этого свалившегося вдруг им на голову бухгалтера, и его миссию с некоторой тревогой. Садлер буквально видел, как они перебирают в уме все свои расходы по работе и лихорадочно обдумывают, что отвечать в случае возможных придирок. Разумеется, доводы их окажутся в высшей степени убедительными и любая попытка найти перерасход будет встречена развешиванием большого количества весьма научной лапши на уши и пусканием не менее научной пыли в глаза. Со всем этим ему уже приходилось встречаться, и не раз - но в более простой обстановке. Еще час с небольшим - и конец пути. Последний перед Обсерваторией перегон пересекал Море Дождей почти по прямой, если не считать небольшого объезда к востоку - трассировщики дороги не захотели прокладывать ее через холмистую местность, прилегающую к огромной, окруженной отвесными стенами равнине кратера Архимеда. Садлер уселся поудобнее, вытащил свои бумаги и углубился в их изучение. В развернутом виде структурная схема организации едва уместилась на столике. Этот шедевр бюрократического искусства, аккуратно напечатанный в несколько красок - чтобы выделить разные отделы Обсерватории, - вызывал у Садлера сильное раздражение. Человек есть животное, изготавливающее орудия - такое было, кажется, определение? Современного человека точнее будет определить как животное, зазря изводящее бумагу. Наверху - "Директор" и "Заместитель директора", дальше схема распадается на три части, озаглавленные "Администрация", "Технические службы" и "Обсерватория". Садлер поискал доктора Молтона - ну да, вот он, конечно, в разделе "Обсерватория", прямо под "Научным руководителем", во главе короткой колонки фамилий, помеченной надписью "Спектроскопия". Уважаемый доктор имел шестерых ассистентов, с двоими из которых - Джеймисоном и Уилером - Садлер только что познакомился. Как оказалось, последний из пассажиров вагона совсем не принадлежал к ученой братии. Он имел на схеме свой собственный, личный прямоугольник и не подчинялся никому, кроме самого директора. У Садлера появились сильные подозрения, что секретарь Уагнэл - весьма влиятельная в этих местах персона, и с ним стоит сойтись поближе. Он изучал схему уже добрые полчаса и с головой ушел в хитросплетения квадратиков и линий, когда кто-то включил радио. Садлер ничуть не возражал против негромкой музыки, заполнившей салон - его способность к сосредоточению могла совладать и с гораздо худшими помехами. Затем музыка смолкла, после краткой паузы прозвучало "би-ип, би-ип, би-ип, би-ип, би-ип, бип!" сигнала времени, а сразу следом - мягкий убаюкивающий голос диктора: - Вы слушаете Землю, второй канал межпланетной службы |
| След. » |
|---|