Наши партнеры:
| Пески Марса |
|
|
Страница 20 из 69 . Кроме того,Джимми ставили в тупик технические познания Гибсона. Поначалу Джимми казалось, что Гибсону важно одно: как бы не наделать ошибок в своих передачах на Землю, а до космонавтики как таковой ему и дела нет. Но вскоре стало ясно, что это не совсем так. Гибсон трогательно интересовался самыми абстрактными проблемами и требовал математических доказательств, которые Джимми не всегда мог ему дать. По-видимому, Гибсон когда-то получил хорошее техническое образование и еще не все забыл; но он не объяснял, где учился и почему так настойчиво пытается овладеть научными проблемами, слишком сложными для него. К тому же он так явно расстраивался из-за своих неудач, что Джимми очень его жалел - кроме тех случаев, конечно, когда ученик выходил из себя и накидывался на преподавателя. Тогда Джимми забирал книги, и занятия не возобновлялись, пока Гибсон не приносил извинений. Иногда, наоборот, Гибсон принимал неудачи с веселым смирением и менял тему. Он рассказывал о странных литературных джунглях, в которых жил, о мире неведомых, а часто и хищных, животных. Рассказывал он хорошо и ловко низвергал авторитеты. Казалось, он делает это без злого умысла; однако его рассказы о современных знаменитостях неприятно поражали тихого Джимми. Труднее всего было понять, что люди, которых Гибсон так безжалостно потрошил, часто самые близкие его друзья. И вот в одну из таких мирных бесед Гибсон со вздохом закрыл книгу и сказал: - Вы никогда не говорили о себе, Джимми. Откуда вы? - Из Кембриджа. То есть я там родился. - Я хорошо знал Кембридж лет двадцать назад. А почему вы занялись космонавтикой? - Ну, я всегда любил науку, а сейчас все увлекаются космосом. Если бы я родился лет на пятьдесят раньше, я бы, наверно, стал летчиком. - Значит, вас интересует только техническая сторона дела, а не переворот в человеческой мысли, открытие новых планет и тому подобное? - Конечно, это все интересно, но по-настоящему я люблю только технику. Если бы там, на планетах, ничего не было, я бы все равно хотел туда попасть. - Что ж, станете одним из тех, кто знает все о немногом. Еще один человек потерян. - Я рад, что вы считаете это потерей, - сказал Джимми. - А почему вы так интересуетесь наукой? Гибсон рассмеялся, но ответил чуть раздраженно: - Для меня наука - средство, а не цель. Джимми был не совсем в этом уверен, но что-то его удержало от ответа, и Гибсон снова стал расспрашивать, так добродушно и с таким интересом, что Джимми был польщен и заговорил свободно. Ему вдруг стало неважно, что Гибсон, по-видимому, изучает его равнодушно, как биолог, наблюдающий за подопытным животным. Джимми говорил о детстве и юности, и Гибсон понял, почему этот веселый паренек иногда задумывается и грустит. История была обыкновенная, старая как мир. Мать Джимми умерла, когда он был совсем маленьким, и отец отдал его своей замужней сестре. Тетка была добрая, но Джимми никогда не жил дома, он так и остался чужим для своих кузенов. От отца не было проку, он почти не бывал в Англии и умер, когда Джимми исполнилось десять. Как ни странно, Джимми гораздо лучше помнил мать, хотя она умерла намного раньше. - Не думаю, что мои родители очень друг друга любили, - сказал Джимми. - Тетя Эллен говорила, там был другой парень, но все лопнуло. Мама с горя и ухватилась за отца. Я понимаю, нехорошо так говорить, но дело давнишнее. - Понимаю, - тихо сказал Гибсон; кажется, он действительно понял. - Расскажите мне еще о своей матери. - Ее папа - мой дедушка - был там профессором. Кажется, она всегда жила в Кембридже и поступила на исторический. Ну, это вам совсем неинтересно. - Нет, интересно, - сказал Гибсон, и Джимми продолжал. Можно было догадаться, что тетя Эллен отличалась болтливостью, а Джимми - хорошей памятью. Это был один из бесчисленных университетских романов, разве что немного посерьезней |
| « Пред. | След. » |
|---|