Наши партнеры:
| Пески Марса |
|
|
Страница 3 из 69 . Даже в литературных еженедельниках егопродернут, а в "Тайм"... нет, и подумать страшно! - Хорошо, - сказал врач, - что до старта космолета еще двенадцать часов. Я вас отправлю в камеру невесомости и посмотрю, как вы там справитесь. Гибсон не мог не признать, что это дельная мысль. Раньше он считал себя здоровяком, и до сих пор ему не приходило в голову, что путешествие может оказаться не только неприятным, но и опасным. Легко смеяться над космической болезнью, когда мы сами ее не испытали! Внутренняя Станция - Космическая станция-1, как ее обычно называли, - находилась в двух с лишним тысячах километров от Земли и делала вокруг нее виток за два часа. Это была первая ступенька на пути к звездам. Хотя технически она уже не была нужна, она сильно удешевляла космические полеты. Все рейсы на Луну и на планеты начинались отсюда. Атомные космолеты забирали тут земной груз. Ракеты на химическом горючем связывали Станцию с Землей - закон запрещал атомным космолетам подходить к Земле ближе чем на тысячу километров. Многие считали, что и этого мало: радиоактивный выброс мог покрыть это расстояние меньше чем за минуту. Станция с годами росла, и первые ее проектировщики не узнали бы ее теперь. Вокруг сферического ядра лепились обсерватории, лаборатории и мудреные приборы, в которых могли разобраться только специалисты. Но, несмотря на все пристройки, основная задача искусственной луны была все та же: здесь заправлялись космолеты - хрупкие творения рук человека, бросающего вызов одиночеству Солнечной системы. - Вы вполне уверены, что вам хорошо? - спросил врач, пока Гибсон пытался стоять как следует. - Да, кажется, - осторожно ответил тот. - Тогда идемте в гостиную, там вам дадут выпить. Хорошего горячего чаю, - прибавил он во избежание недоразумений. - Посидите, почитаете газеты полчасика, а мы решим, что с вами делать. Гибсон был шокирован. Святотатство за святотатством! До Земли две тысячи километров, кругом - звезды, а он пьет сладенький чай (подумать только - чай!) в комнате, похожей на приемную дантиста. Окон не было - вероятно, для того, чтобы зрелище быстро вращающихся небес не помешало действию лекарств. Оставалось рыться в грудах старых журналов, а это было нелегко, потому что журналы оказались сверхлегкие, напечатанные на папиросной бумаге. К счастью, он нашел номер "Кормчего" со своим рассказом, таким старым, что он сам забыл конец; и потому неплохо провел время, дожидаясь врача. - Пульс в норме, - ворчливо сказал врач. - Сейчас пойдем в камеру невесомости. Следуйте за мной и ничему не удивляйтесь. С этими загадочными словами он вывел Гибсона в широкий, ярко освещенный коридор, который, по-видимому, и спереди и сзади уходил вверх. Гибсон не успел разобраться, в чем тут дело, - врач отодвинул боковую дверцу, и перед ними возникли металлические ступеньки. Гибсон машинально прошел несколько шагов, но посмотрел вперед, остановился и вскрикнул от удивления. Там, где он стоял, лестница поднималась под обычным углом в сорок пять градусов. Потом она становилась круче и метрах в десяти шла вертикально. Но, несмотря на это, угол возрастал - как тут не испугаться! - пока лестница не загибалась назад и не уходила в неизвестность где-то наверху и сзади. Услышав его крик, врач оглянулся и ободряюще хихикнул. - Не всегда надо верить глазам, - сказал он. - Идите. Это нетрудно. Гибсон неохотно двинулся вперед, и сразу же два ощущения поразили его. Во-первых, он становился все легче. Во-вторых, хотя лестница шла круче и круче сзади за ним, она лежала все под тем же углом в сорок пять градусов. Впереди, над ним, лестница чуть уходила в сторону, и, хотя она искривлялась, наклон ее не менялся. Вскоре Гибсон понял, в чем дело. Ощущение весомости давала центробежная сила - ведь Станция вращалась вокруг своей оси, - а по мере приближения к центру тяготение уменьшалось до нуля |
| « Пред. | След. » |
|---|